Главный акционер нефтяного концерна Ventspils nafta — компания Vitol не намерена продавать свои акции и готова оставаться в Латвии столько, сколько потребуется, чтобы вернуть свои инвестиции. Об этом в интервью Телеграфу рассказал директор по корпоративным отношениям Vitol Group Марк УЭР.
«Мы здесь надолго»
— Г-н Уэр, в мае прошлого года в интервью Телеграфу вы заявили, что разочарованы бизнес-средой Латвии. Вы не изменили своего мнения?
— Да, исходя из нашего опыта, вести бизнес в Латвии гораздо труднее, чем во многих других странах. Здесь больше сложностей, чем должно было бы быть, учитывая интересы латвийской экономики.
На данный момент мы находимся в состоянии судебного процесса с латвийским государством, которые начались в прошлом декабре и неизвестно сколько еще продлятся. С нашей точки зрения, государство значительно усложняет жизнь иностранным инвесторам, допуская возможность влияния госструктур на частный бизнес. Мы надеемся, что ситуация, когда местным инвесторам дается больше прав и возможностей, будет устранена. Кстати, одинаковое отношение к инвесторам — это одно из требований ЕС. Законодательная и административная система в Латвии должна начать работать таким образом, чтобы инвесторам здесь стало комфортно. Ведь инвестиции — это рабочие места, налоги, благосостояние. Это очень важно.
— Тем не менее, вы все еще здесь, почему?
— Конечно мы все еще здесь, ведь мы — долгосрочный инвестор. На самом деле, несмотря ни на что, за минувший год нам удалось добиться ощутимого прогресса во всех сферах бизнеса Ventspils nafta. Особенно — в Латвийском пароходстве. В декабре 2010-го и январе 2011 года в Latvijas Kuģniecība, впервые с апреля 2009-го, удалось провести собрания акционеров. В результате у этого предприятия появились новое правление и новый совет, которые, наконец, действуют в интересах всех его акционеров. Новые члены правления и совета — профессионалы фрахтового бизнеса. С ними средний возраст флота теперь сократился до пяти лет, готовятся к подписанию многие новые договоры.
Конечно, им приходится принимать и многие трудные решения. Но сегодня Latvijas Kuģniecība, наконец, находится на пути к тому, чтобы стать хорошо управляемым, успешным предприятием.
— Минувший, 2010 год предприятие Latvijas Kuģniecība завершило с убытками свыше 140 млн долларов США. Каких результатов вы ожидаете от 2011 года?
— Я, к сожалению, не уполномочен давать финансовых прогнозов, да и делать их довольно сложно, учитывая большое количество факторов, от которых они зависят. Впрочем, результатами работы предприятия в первых двух кварталах 2011 года мы очень довольны (в первом квартале убытки составили 3,15 млн долларов США, данные о втором квартале не известны. — И.А.).
Объемы растут
— Как обстоят дела у других «дочек» VN?
— Терминальный бизнес показывает рост объемов перевалки. В первом полугодии 2011-го предприятие Ventspils nafta termināls перевалило почти 6 млн тонн нефтепродуктов. Это на целых 24% больше, чем за тот же период 2010 года. Основной объем перевалки обеспечило дизельное топливо из России. Кстати, VNT — крупнейший самостоятельный терминал во всей группе Vitol. Но он должен быть эффективным.
— Сегодня Россия развивает собственные порты, отразится ли это на показателях работы Вентспилса?
— Если Вентспилс будет стоять как музей, то отразится, конечно. Именно поэтому мы не устаем подчеркивать, как важно заботиться о своей эффективности, работать над своей конкурентоспособностью, чтобы грузоотправители и впредь выбирали Вентспилс, а не другие порты.
— Какова позиция Vitol в конфликте между белорусским предприятием Дружба и компанией LatRosTrans по поводу оставшейся в трубопроводе Вентспилс — Полоцк технологической нефти?
— Разобраться в том, кому в действительности принадлежит эта нефть, должны правовые учреждения. Но мы как акционер LatRosTrans, конечно, придерживаемся мнения, что эта нефть принадлежит LatRosTrans. Другие люди считают иначе, но деятельности латвийского предприятия возникшая ситуация не мешает. Бизнес LatRosTrans заключается в транспортировке нефтепродуктов, а эта труба — практически музейный экспонат.
— Какова нынешняя финансовая ситуация в самой компании Ventspils nafta?
— VN — не более, чем совокупность составляющих ее бизнеса, о которых я говорил выше. Неаудированная нетто-прибыль предприятия в 2010 году достигла 3,64 млн латов, что на 2,5 млн латов больше, чем в 2009 году. Но давать финансовые прогнозы относительно предприятия, как я отмечал выше, я не уполномочен.
Ventspils nafta не продается!
— В прессе часто звучат предположения о возможной продаже россиянам принадлежащих Vitol акций Ventspils nafta. Вы готовы продать свои акции?
— Нет, ни о какой продаже своих акций VN мы не думаем. Ни россиянам, ни кому-либо другому. Мы инвестировали в Вентспилс 300 млн долларов и намерены работать здесь, получая отдачу от своих инвестиций.
— Однако неофициальные источники сообщают, что в конце июня со всеми акционерами VN был подписан протокол о намерениях о продаже акций австрийскому миллиардеру Мартину Шлафу. Его сын Александр Шлаф уже сейчас находится в совете VN.
— Не было никаких планов о продаже акций и никаких обсуждений этого вопроса. Мы никому не собираемся продавать акции, этому человеку тоже.
— Когда, по вашим планам, окупятся вложенные вами в Вентспилс миллионы?
— Не сейчас, это точно. Предстоит проделать еще много работы, и бизнес этот достаточно сложен. Но мы — долгосрочный инвестор, и время у нас есть.
— Не собирается ли Vitol делать новые инвестиции в Латвию или начать инвестировать в другие страны Балтии?
— Нет. Мы не планируем ни инвестировать в VN больше, чем уже инвестировали, ни делать каких-либо инвестиций в Эстонию или Литву. Сегодня инвестиционные интересы Vitol сконцентрированы на другом. Мы, например, скупаем автозаправочные станции, шахты и другой бизнес в 14 странах Африки, которые будут объединены под брендом Shell. Это миллиардная сделка и огромное развитие для Vitol. Конечно, для Vitol сегодня очень много возможностей для инвестиций по время миру, но мы хотели бы инвестировать только в те сферы бизнеса, в которых имеем достаточный опыт. В странах Балтии таких возможностей мы пока не видим.
Латвия — не маленькая страна
— Вы говорите о проблемах, с которыми сталкиваются иностранные инвесторы в Латвии из-за того, что у политических и госструктур есть возможность вмешиваться в частный бизнес. На ваш взгляд, изменится ли ситуация после досрочных выборов?
— Я не достаточно знаком с латвийской политической кухней. Если честно, я даже не знаю названий местных партий и имен ключевых политических фигур. Все, на что мы можем надеяться: кто бы ни пришел к власти, должен создать в стране благоприятный инвестиционный климат и воодушевляющую инвестиционную инфраструктуру.
— Некоторые из ключевых политических фигур, которых вы не знаете и в рамках борьбы с которыми был объявлен роспуск Сейма, еще недавно активно боролись за влияние на предприятии VN…
— По традиции, олигархи видят национальные интересы государства несколько иначе, чем остальные люди. Наше же мнение таково, что работать всегда лучше с теми людьми, которые хотят работать в интересах своей нации. С такими людьми работать надежнее и проще. Впрочем, когда входишь в какую-либо новую компанию, работать всегда приходится с теми, кто там уже есть. Вместе с акциями ты получаешь и имеющихся партнеров, и имеющиеся правила игры. Так и Vitol не выбирал это, входя в VN. А вообще, странно, что в Латвии нас, бизнесменов, просят комментировать политическую ситуацию. Если мы строим терминал, например, в США, то и говорим с прессой о терминале, а не о политике.
— Вы сами говорите о том, что в Латвии политика и бизнес иногда переплетаются слишком уж тесно, вряд ли это так же в США…
— Но даже в Марокко, Гане или Кении нас не спрашивают о политике (смеется). Мы пришли сюда, чтобы делать бизнес. Он — наша цель, и мы бы хотели заниматься только им и говорить только о нем. Но, конечно, мы ждем, что государственные учреждения должны заниматься поддержкой бизнеса, а не использоваться в качестве инструмента локального влияния на него. Мы ожидаем от латвийского государства финансовой компенсации тех потерь, которые нанесла нам подобная практика. Когда различные учреждения в Латвии будут управляться независимо, а не использоваться для каких-либо целей, это будет большим плюсом не только для нас, но и для всех иностранных инвесторов.
— Vitol — крупная компания, которая работает практически по всему миру. Чем вам интересна с точки зрения бизнеса маленькая кризисная Латвия?
— Почему маленькая? 300 млн долларов — это не маленькие инвестиции. В 2006 году нам предоставилась возможность сюда прийти, и мы приняли такое решение. Ведь Латвия — важный транзитный маршрут и потенциал у нее очень большой. Страна может быть небольшой по населению, но большой с точки зрения объемов бизнеса. Вот, к примеру, Оман — там живет всего 2 млн человек, а страна, тем не менее, является более чем значимым игроком в нашем бизнесе. Да и, как я уже говорил выше, вентспилсский терминал — крупнейший из всех, какими мы владеем во всем мире.
Кстати
В ноябре 2010 года Vitol Group направила премьер-министру Латвии Валдису Домбровскису письмо, в котором заявила о своей готовности через международный суд потребовать у Латвии вплоть до 300 млн долларов за нарушение условий договора о защите инвестиций, подписанного между Латвией и Швейцарией. Этот договор, по мнению Vitol, Латвия нарушила ущемив права Vitol, как иностранного инвестора, вложившего деньги в VN и ее дочерние компании.
В письме указано: Латвия обязана обеспечить предсказуемую, однородную и стабильную предпринимательскую среду без неясностей и дискриминации. А также должна защитить правовую уверенность Vitol касательно его вложений. Компания давала Латвии шесть месяцев на то, чтобы принять в этом направлении конкретные шаги. Их, впрочем, так и не последовало.
СПРАВКА
Компания Vitol Group основана в 1966 году. Главной сферой ее деятельности является торговля нефтью и продуктами ее переработки. Vitol Group — второй по величине нефтетрейдер в мире. Компания транспортирует нефть из Нигерии, Ближнего и Дальнего Востока, России и региона Каспийского моря. В 2009 году доходы компании составили 143 млрд долларов, а в 2010-м — 195 млрд долларов.
Vitol Group (через свою дочернюю компанию Euromin Holdings Limited) владеет 47,89% акций предприятия Ventspils nafta.
Перепечатано с разрешением автора.
Raksts ir labs.Bet kāpēc portāls Naudaslietas nospiedošā vairākumā publicē informāciju krievu valodā.Turklāt jebkuru publikāciju no citas avīzes var arī pārtulkot.
Tā sanāk. Pagaidām autori ir uz vienas rokas pirkstiem saskaitāmi. Un ko lai dara ka viens krievu valodā rakstošais autors ir 3 x aktīvāks, bet latviešu – nektīvi? Savukārt tas ka medijos “nospiedošā vairākumā publikācijas ir krievu valodā” skumji atspoguļo latviešu valodā radītās un investoriem mērķētās informācijas neesamību, tāpat arī autoru/ blogotāja/u neesamību vai kvalifikāciju. Ko lai dara, ka dienas laikrakstā Telegraf ir vairāk interviju ar biržā kotēto uzņēmumu vadītājiem, nekā biznesa laikrakstā Dienas bizness, kuram pat ir speciāla investoru sadaļa? Neatminos, ka DB investora lapā pēdējos gados būtu intervēts kāds biržā kotētais uzņēmums:( Tikai ieguldījumu eksperti. Man vismaz tāds iespaids ir radies. Jums šo jautājumu noteikti vajadzētu adresēt latviešu mediju redaktoriem. Savukārt, ja redzat latviešu presē kaut ko interesantu un piemērotu, lūdzu, atsūtiet saiti uz redakcija@naudaslietas.lv un pajautāsim medijiem, vai drīkstam pārpublicēt. Ne visi to ļauj, piemēram Dienas bizness avīzes saturu par brīvu negrib likt internet, savukārt citi to dod. Katram ir sava pieeja un pamatojums.
Par tulkošanu no krievu uz latviešu valodu. Esam mēģinājuši. Ķēpīgi. Tulkošanas kantori, ar ko mums bijusi darīšana, ir lēni, tulkojumu kvalitāte ir zema un beigās pašiem jātērē laiks tekstu labojot. Tikmēr, visi, kas gribēja, ir jau bez problēmām izlasījuši oriģinālraksta pārpublikāciju krievu valodā. Rezultātā tulkošanai īsti neredzam jēgu.
P.s. Ieskatieties biržas Facebook lapā http://www.facebook.com/NASDAQOMXRiga Tur ir ir saite uz pavisam svaigu interviju ar Pēteri Augstovu, kas tikko bija Latvijas avīzē. Mēģināsim pēc kāda laika pārpublicēt to arī šeit.
Atvainojos par 3 x aktivitati, centisos but 2 x ))
Dieva dēļ! Es biju cerējis uz aktivitātes upgrade x4, nevis dowgrade x2 ))
p.s. Kopā ar Telegraf jāpiemin arī Delovije Vesti.
))
Nu, sobrid Naudaslietam ar tekstiem par treidingu ir gandriz monopolstavoklis ) Cita lieta, ka parastajos medijos nav tads fokuss, lai rakstit par treidingu prieks treideriem. Tada sajuta, ka medijos raksta prieks skoleniem vai pensionariem — par to, ka investoram vajag pieslegt internetu, bet nedomat par risku nav labi ))
Par parastajiem medijiem ta’ skaidrs, bet no DB, B&B, Kapitals, Forbes tiešām gribētos vairāk redzēt kaut ko realitātei pietuvinātu, turklāt interesantāk un arī kompetenti uzrakstītu.
Žurnālisti savukārt žēlojas, ka lielie akcionāri un uzņēmumu vadītāji negrib dot intervijas, jo vairākkārt ir bijis, ka pēc publicēšanas uzreiz tiek apstādināta tirdzniecības par it kā būtisku jaunumu nesnieģšanu, lai gan šie “jaunumi” jau iepriekš bijuši cetrukšņa atskaitēs.
Tas, ka viens žēlojas, par to, ka kāds cits žēlojas, abilst patiesībai:)
Noteikti neatbilst patiesībai, tas, ka “pēc publicēšanas uzreiz tiek apstādināta tirdzniecība par it kā būtisku jaunumu nesnieģšanu, lai gan šie “jaunumi” jau iepriekš bijuši cetrukšņa atskaitēs.”
Jēkab, ja pats tam ticat, konkrēti uzrakstiet šos “netaisnīgos” gadījumus, datumus, kad tādas lietas bez pamata ir notikušas – kur sniegtā informācija pirms tam jau bijusi publicēta vai kur tā nav bijusi jāpublicē.
Cita lieta, ja kāds uzņēmuma vadības pārstāvis, vai akcionārs, kurš vienlaikus ir arī padomes loceklis, tātad insaiders pēc būtiskas informācijas izstāstīšanas vienam medijam “piemirst” nopublicēt jaunumus visiem investoriem biržā vai vismaz sasihronizēt jaunumu publicēšanu tur ar gaidāmo intervijas vai ziņas publicēšanas laiku. Vai arī, kas vēl trakāk, pats nezina, kas ir būtiska informācija, kas nav. Tie ir elementāri inevestoru attiecību pamati. Ja tos ievēro, nekādu problēmu ar informācijas atklāšanu uzņēmumam nav.
Šiten arī varoņi nemirst. Nav ko čakarēties, vajag ņemt uz augšu līdz 0.69Ls. Tas ir pēdējais ko orderos var ieraudzīt.
Priekš vardēm jau siltais ūdens pietiks, ja pietrūks, tad uzvārīs, kopā ar vardēm.
Vai kāds nezina pie cik liela indeksa krituma biržai ir jātaisa pārtraukums, galvu atvēsināšanai?
Izskatās, ka pašreiz Baltijā zviedriem pulveris iet uz beigām. Jāsāk pirkt, jāpaspēj līdz nākamajam lielajam lējienam.
Oi, es jau tagad nemeklēšu, par slinku esmu, bet tādus gadījumus esmu ievērojis, kad pie virsraksta par tirdzniecības apturēšanu komentos var lasīt, ka birža šoreiz kasās. Taču vēlreiz atkārtošu savu ierosinājumu, kura virzienā, likās, birža vienubrīd strādāja – lai uzņēmumu vadības rīko preses konferences uzreiz pēc rezultātu paziņošanas, kurās būtu iespējams onlainā tirgus dalībniekiem uzdot jautājumus.
Komentāri internetā.. :)
Par prezentācijām/webināriem jeb webcast internetā – prieks, ka atceraties! Esam iepazīstinājuši uzņēmumus gan ar investoru interesi, gan ar konkrētu piedāvājumu tos nodrošināt (bez maksas, pēc tirdzn. sesijas beigām, lai var atklāt visu noslēpumus, utt), Tagad gaidām uzņēmumu atbildi, vai kāds ir gatavs. Cerēsim. Ja tas notiks, apkoposim no investoriem jautājumus iepriekš, lai pasākumā ir arī konkrētība.